Вопрос о сроках исковой давности по искам об оспаривании приватизационных сделок в России был одной из ключевых тем для бизнеса и судов в последние три года. Многие российские компании и граждане испытывали правовую неопределённость. В целях повышения правовой определённости Министерство экономического развития разработало законопроект, предусматривающий введение специального срока исковой давности для оспаривания приватизационных сделок.
До принятия закона судебная практика по делам об оспаривании приватизационных сделок в части применения сроков исковой давности не была единообразной. Суды неоднократно отказывали в применении исковой давности по различным основаниям: одни ссылались на отсутствие сроков исковой давности для исков прокуратуры согласно статье 208 ГК РФ, другие исчисляли срок исковой давности не с момента приватизации, а с момента, когда Генеральная прокуратура узнала о нарушениях в ходе проверки, третьи пересчитывали срок применительно к каждому последующему собственнику спорного имущества.
Конституционный Суд Российской Федерации в своём Постановлении № 49-П/2024 от 31 октября 2024 года признал взаимосвязанные статьи 195, 196, 197, 200 и 208 ГК РФ неконституционными в той мере, в какой они допускали неприменение сроков исковой давности по антикоррупционным искам, однако подчеркнул, что данный вывод не распространяется на иски об истребовании имущества, заявленные в связи с выявленными нарушениями порядка приватизации.
Теперь Федеральный закон № 167-ФЗ, подписанный Президентом Владимиром Путиным 10 июня 2026 года, вносит изменения в статью 217 Гражданского кодекса России. Закон вступил в силу со дня его официального опубликования, то есть 10 июня 2026 года.
Согласно изменениям в ст. 217 ГК РФ предельный срок исковой давности по искам об истребовании имущества, выбывшего из владения Российской Федерации, её субъектов или муниципальных образований в результате его приватизации, а также по искам о применении иных гражданско-правовых последствий нарушений приватизационного законодательства, в любом случае не может превышать 10 лет со дня нарушения права.
Ключевое изменение заключается в том, что в новой редакции ст. 217 ГК РФ установлено, что суд обязан отказать в удовлетворении требования Российской Федерации, её субъектов и муниципальных образований об истребовании приватизированного имущества, если после выбытия имущества из владения Российской Федерации, её субъектов и муниципальных образований истекло 10 лет со дня нарушения права.
Новые правила подлежат применению к требованиям, сроки по которым возникают после вступления закона в силу, а также к тем требованиям, по которым на этот момент ещё не вынесены вступившие в законную силу судебные акты.
Изменения, однако, не затрагивают изъятие имущества в рамках антикоррупционных и антиэкстремистских исков. В антикоррупционных производствах сроки исковой давности не применяются, что уже подтверждено правовой позицией Конституционного Суда России. Для производств по изъятию имущества в связи с противодействием экстремизму и терроризму, а также при нарушениях закона «О стратегических отраслях» действуют специальные нормы. 10-летний предельный срок также не распространяется на имущество религиозного назначения, ранее находившееся в государственной или муниципальной собственности.
Закон не проводит чёткой границы между коррупционными нарушениями (на которые, по мнению Конституционного Суда, сроки исковой давности не распространяются) и обычными нарушениями порядка приватизации. Отсутствует определение того, что следует считать «нарушением законодательства при приватизации»; коррупционные схемы не отграничиваются от процедурных или технических недостатков, включая ошибки самих государственных органов.
В этой связи фактическое применение данных сроков по-прежнему будет зависеть от того, как суд установит коррупционную составляющую спорного дела. Проблема единообразия судебной практики в этом вопросе сохраняется. Нам предстоит увидеть, как суды будут толковать новые правила в пограничных случаях.